7 июля 2026
Судебная система: диагноз
Российские судьи не обладают независимостью от силовиков и политических элит. Это главное, что должна исправить судебная реформа после Путина
11 мая 2026
Описанные в этой статье решения — не программа какой-либо политической силы, но минимальный набор действий, с которым столкнется любая российская власть, всерьез взявшаяся за перемены. Экономические ограничения объективны: они не исчезают от политического выбора, а задают рамку, внутри которой он происходит.
4 мая 2026
Разговор об экономических деформациях России нередко ведется так, будто все они — следствие войны. Это неточно. Большинство структурных проблем накапливались годами, а то и десятилетиями. Война их ускорила и обнажила — но не создала с нуля.
27 апреля 2026
Принято думать, что война — это удар по экономике, что начиная с 2022 года нормально развивающаяся страна столкнулась с внешним потрясением, которое все сломало. Это неверно. Война выросла из экономической системы, которая была выстроена задолго до первых выстрелов. Именно поэтому прекращение огня, каким бы долгожданным оно ни было, само по себе не вернет Россию к нормальному экономическому развитию.
31 марта 2026
Силовые структуры проявляют немалую устойчивость к системным изменениям «сверху». Внедряются лишь те изменения, которые соответствуют интересам сотрудников или хорошо укладываются в представления руководителей всех уровней о правильных методах управления.
24 марта 2026
После падения путинского режима России будет необходима реформа силовых структур. Важное условие успеха — согласие на нее среднего офицерского звена. Чтобы правоохранительные органы согласились с идеей реформы, нужно не пугать силовиков люстрациями, отказаться от мифа об их тотальной коррумпированности и сохранить за ними систему льгот и привилегий.
17 марта 2026
В 2005 году экономист Андрей Шлейфер и политолог Дэниел Трейсман опубликовали в Journal of Economic Perspectives статью «A Normal Country: Russia After Communism». Они обосновывали тезис, что после всех потрясений предшествующего десятилетия к концу 1990-х годов Россия стала «типичной капиталистической демократией со средним уровнем дохода», как Турция, Бразилия и десятки других стран.